Rambler's Top100 'Сон Разума', главная страница 'Сон Разума', главная страница 'Сон Разума', обязаловка
Проект "Вечность"
Проект "Вечность"
Преодоление (ч.5)
глава из неоконченного романа
 


Как тяжкому камню в ущелье упасть,

Так в воздухе я не смогу удержаться.

Вовек пусть обратно теперь не попасть -

За жизнь в одиночку не стоит сражаться.


Возможно, что горы, отвесные скалы

Воздвигнуться смогут на светлом пути.

Но вместе мы станем не так уж и малы.

Спасенье - в движеньи... Любить и идти!


Он устало откинулся на спину, давая свежему ветерку остудить разгоряченное тело. Зеленая трава приятно щекотала спину, солнце в небе было по-летнему теплым, облаков почти не было, так что небо представало взгляду огромным голубым диском, растянувшимся на всю вселенную. Мир замер, наконец перестав прыгать в такт бухающему в висках сердцу. Только он и она.

Теплое тело прижалось к нему, ласковые пальцы скользнули по груди и замерли. Маленькая ладонь, такая хрупкая и такая сильная. Сержант, приподнявшись, еще раз жадно, как юнец неопытный, оглядел черты прекрасной в своей наготе фигуры. Такая упорная и порывистая минуту назад, Кира расслабленно нежилась, кошачьим движением пристраивая головку у него под мышкой. Не упустить ни одной черты, хранить этот прекрасный образ вечно: точеные бедра, скрывающие темный треугольник внизу сильного живота, стройные лодыжки и коленки, великолепная грудь с чуть влажными сосками, ямочка над ключицей, волосы, рассыпавшиеся по плечам, чуть детское выражение лица. Он коснулся кончиком указательного пальца того места, где заканчивалась левая грудь, осторожно повел в сторону, щекоча ее.

- Ты даже не представляешь, до чего ты красивая. Во всей Галактике такую, как ты не найдешь. Милая моя...

На этот раз ее губы были не настойчивыми, а ласковыми и мягкими.

- Спасибо тебе, Сержант, за то, что ты нас привел в это место.

Голос чуть хрипловатый, словно она чувствовала неуместность разговоров. Сейчас можно все понимать без слов.

- Не моя это заслуга, просто ваша планета не мертва. Живет и, нашими общими стараниями, жить будет. Так будет везде, я тебе это обещаю...

- Это будет мир, где все счастливы.

- Мне временами кажется, что так и должно быть, но посмотри на меня - разве я похож на человека, который сбежал из Галактики от большого счастья. Все гораздо сложнее, девочка моя, мир и покой будет только там, где люди стараются его найти, а красота вокруг - не более, чем простое подспорье на этом пути.

- Все равно спасибо. Ты сегодня мне подарил нечто большее, чем просто радость любить и быть любимой, ведь я до этого дня не испытывала ничего подобного. Ты подарил мне надежду, вокруг меня так мало надеющихся людей. Ты один из них, вот за это я и полюбила тебя.

- Это тяжелая роль - быть первым мужчиной в жизни женщины... А я тебя люблю за твой голос, за взгляд, за ум. Тьма подери, и за веру в меня, нет ничего более необходимого, чем это. Кто-то сказал: сильный человек - слабый человек, и сила его - в слабости. Хорошо, что ты есть у меня.

Сержант прижался губами к ее волосам и с упоением ощутил теплый, домашний их запах. Остро кольнуло в груди. Кира словно почувствовала это, тихо-тихо поинтересовавшись:

- Ты настолько одинок в своей Галактике?

Прикрыв глаза, Сержант на секунду задумался, стоит ли?

- Случилось так, что во Вселенной у меня было много имен. Счастливчик, Рэд, Катрад-Первый, капитан Ковальский, все они искали пути к цели в жизни, но лишь теряли... друзей, родной дом, любовь, наконец, эту самую цель. И потому они все ушли, остался лишь Сержант.

Нужно ли это все, может, стоило прервать этот разговор? Тех ребяток больше нет, а не находить, теряя... вот уж не повод для рассказов. Несчастный человек посреди океана судеб, - каково быть осколком былого, волею случая оказавшегося способным лететь вдаль от вселенского взрыва, его породившего.

- Ты сомневаешься, стоит ли мне довериться, - осторожно произнесла она, осторожно выпрастываясь. Ее груди слегка колыхнулись, когда она села.

- Да. Этот рассказ обычно сильно менял отношение ко мне. Сейчас мало людей, достаточно сильных, чтобы нести чужие проблемы. Обычно я сам уходил после подобных разговоров. Всего четверо людей понимали меня. Двое погибли в бою, об одной девушке я ничего до сих пор не знаю, а Учитель... он все-таки особый человек.

- Ты боишься. Хорошее, сильное чувство - бояться за других, что они будут бояться за тебя. Вот уж не могла подумать, что мне подобное выскажут, - Кира отвернулась, резко дернув головой.

Он погладил ее по голове, взял за зябко поежившиеся плечи и развернул лицом к себе, даже не зная, что сказать.

- Пожалуйста, расскажи мне, как ты стал Сержантом, -попросила жалобным тихим голосом девушка. - Для меня ты все равно останешься самим собой - Гостем-Со-Звезд. Таким и никем иным, - губы ее слегка дрогнули.

Сержант, пожалуйста, я тоже прошу.

Стоит - не стоит... Не исчезнет ли для нее свет в конце разверзшегося вокруг этого несчастного мира туннеля? Ведь для Киры Внешний Мир - сказка, мечта, цель. А ведь он обычный, со своими проблемами, горем и... мечтами.

- Рэдэрик Иоликс Маохар Ковальский иль Пентарра, для знакомых, в последствии, просто Рэдди Счастливчик, родился...

Пока он говорил, ее глаза неотрывно смотрели в блестящие искорки на дне его зрачков. Смотрели внимательно, как никогда раньше.

- Грустно?

- Нет, не так. Знаешь, я сильно тебя недооценивала. И твои звезды тоже. Они жестоки, да, но и благосклонны тоже. Мне почему-то кажется, что во Вселенной всегда найдется миг счастья и миг добра. Для всех.

- Собственно, ты не очень принимай это все к сердцу, все давно уже пережито. Я же сказал, что это были другие... другие люди.

- Ты правильно решил.

- Что решил?

- Знаешь, в чем главное в жизни?

- Нет.

- И это хорошо. Это страшно - быть человеком, который все знает.

Сержант пожал плечами.

- Это был бы не человек... разве что ирн?

- Ирн? Кто это?

- Не ирн, а ирн. Золотце - ирн.

Кира вопросительно скосила глаза.

- Ну, знаешь ли... иногда поблизости от меня можно повстречать эдакое золотоволосое создание. Внешне ребенок, но с взрослым взглядом. Золотце.

- А откуда она появилась?

- Не знаю. Пришла из Вселенной. Ирны - нечеловеческая раса, наши соседи по Галактике. Настолько чуждый народ, что мы уже несколько тысячелетий не можем понять друг друга. Цели их неизвестны, методы странны. И Золотце такая же воплощенная тайна. Кружит вокруг меня постоянно, однако сейчас она осталась с носом. Мы в данный момент одни, - Сержант усмехнулся. - Будет смеяться.

- Что тут смешного?

- У них своеобразный юмор, мое поведение рассмешит ее почище любого остряка с Исторы. Она так мне по приезде и заявит: "Давно так не смеялась, Сержант". А ты говоришь, "Вселенная"... не знаешь, кто под твоими окнами живет, а, может, и не хочешь знать.

Кира рывком приподнялась и взобралась на него сверху, Сержант едва удержался, что бы сейчас же не схватить ее в охапку.

- Сержант, я хочу знать, что ты думаешь о нашем мире.

- Что именно? - разговаривать больше не хотелось. Хотелось другого.

- Его ждет участь Пентарры - забвение и вечная ночь... или есть шанс?

Сержант открыл, было, рот, чтобы ответить, но Кира не дала, прикрыв его ладонью.

- Подожди, подумай лучше хорошенько. Не спеши. Я хочу знать правду. Всю, на которую способен несовершенный человеческий язык.

Что-то в ее тоне побудило Сержанта сделать это. Правда так правда. Есть способ, неподвластный пока, но если хорошо попросить... Толчок поверг сознание на дно колодца, затем, тут же, рывок в небеса. Это. Оно наступало во второй раз. Без приказа, но в нужный момент. Пора заставить себя работать, пусть Кира знает, она способна узнать что угодно.

Вечность среди мерцающих звезд. Мрак посреди света. Поток мыслеформ планеты, ее дыхание лилось сквозь него несмолкающим потоком бытия. Было ли это правдой, было ли это вопиющей ложью, не важно. Это была реальность.

Вот она.


Очнувшись в единый миг, он невольно вздрогнул. Холодный пот прошиб его с головы до пят. Кира ждет ответа. Еще ждет. "Как ужасно и как хорошо. Вот только забуду я все". Но вслух лишь:

- Кира. Надежда, страшная надежда есть, и она рядом с нами.

Только интонация странная. Холодными ручейками это уходило, осталась лишь острая тревога. Одна тревога. Кира взяла его ладонь и прижала ее к груди, так что Сержант почувствовал удары сердца.

- Люби меня, Сержант. Я хочу быть с тобой вместе - как единое целое. Люби меня, милый, и слушай мое сердце.

Больше слов не было нужно. Сержант рванулся, как раненый. Мгновение счастья дается каждому, нужно только уметь им воспользоваться. Стон наслаждения, вырвавшийся из ее сжатых губ, пронесся ветерком над травой. На горизонте собирались тучи. Их еще не было видно, но напряжение уже появилось в замершем воздухе. Осталось немного. Странник летал вокруг, жадно впитывая новые ощущения, копя опыт. Он все прекрасно чувствовал. Тонкая, еще не отчетливая тревога копалась в потаенных уголках свободного от земных уз сознания Странника. Когда-нибудь облака перерастут в грозу.

Первую весеннюю грозу.



Да... Поистине черный день в моей карьере...

Сержант брел, спотыкаясь на каждом шагу, по какому-то заросшему дурным кустарником полю, стараясь не замечать острой боли в ноге. Временами она затихала, тихо угнездившись где-то, разрушая подспудно организм. Тупая тоска подползала к сердцу, временами перед затуманенным взглядом начинали плясать назойливые видения. Вздрогнув, Сержант, к своему удивлению, обнаружил себя лежащим ничком в пожухлой траве. Он встал, хрустнув мышцами. Почему он вспомнил тот день с Кирой и Странником на поляне, полной цветов?

Сломался. Вот свинство-то...

Приходили в голову бессвязные мысли, то слова Учителя, то, почему-то, Золотце. И постоянно вспоминалось - случай со "столкновением" на холме и тот внезапно угасший крик Странника. Впрочем, странным это все отнюдь не казалось, словно невероятная, неведомая никому логика увязывала все вокруг воедино. "Кончилась, - подумал Сержант, - свободная жизнь трудовых будней, опять уводит судьба в водоворот, выставляя напоказ лишь грязную пену да горсть торчащих щепок".

Острой занозой засела в его мозгу неизбежность. Если грязь на поверхности о чем и говорит, так это о том, что водичка нечиста. Скоро будет до жалости к себе плохо, это необратимо. Осталось лишь ждать - Учитель прав.

Что со мной... фаталистом заделался, - удивился сам себе Сержант. - Надо это бросать. Человек, привыкший брать судьбу в свои руки, и теперь опустил голову?

Наконец, когда Сержант уже начинал злиться на не вовремя запропастившийся ангар, серое приземистое строение из грубо, но прочно склепанного металла, показавшийся тушей железного кита, наполовину врытого в землю, показался впереди.

Изрядно подволакивая онемевшую ногу, стараясь, при этом, не кривится, Сержант продолжал тащиться вперед, осматривая пространство внимательным взглядом. Уже становилось темно, из-за туч обычного сияния стратосферы на небе не было, так что приходилось напрягать даже его тренированное зрение, чтобы получить представление об окружающем. Следы были, но вели они отнюдь не в главные ворота, которые, по-видимому, не открывались еще с тех пор, как вокруг шумели леса, а серое здание, укрытое в их дебрях, было окружено работавшими еще тогда мощнейшими охранными системами. Некогда секретнейшая база теперь была открыта любому, кому достало бы сил взломать замок. Дело, может, и сложное, но при должном усердии...

Это мы и прозевали.

Сил не хватало, надо же еще обойти это теменное здание.

Эх... почему так голова болит? Но кто же знал? Это просто... чудовищно... они ведь тоже люди, так почему?!!

Он оперся о стену здания, сполз по ней, всей кожей ощущая лед ее шершавой поверхности. Слабость побеждала могучий организм. Поделом, не лезь в дело, в котором ничего не смыслишь. Хреновый из тебя спаситель сирых и убогих. Однако мозг еще мог послужить кое-чему.

Учитель сказал, что это опасно. Вдвойне опасно теперь, но Странника не было рядом, и оставалось только одно. Почувствовав волю, его сознание метнулось наружу, жадно впитывая в себя колючую изнанку пространства. Поток информации залил глубины мыслей, отгораживая от дел и проблем бренного тела. Боль ушла, и уж ничто не могло оторвать Сержанта от созерцания бушующей запахами, цветом, ощущением, сотней других слоев бытия информацией.

Да, все кончилось около часа назад. Сержант ясно чувствовал остывшие тела тех, кто навсегда остался в прошлом. Было применено какое-то энергоразрядное оружие, оставившее в воздухе тончайший след озона да еще обожженные края ран на недвижимых телах.

Сэмми даже после смерти остался тем, кем был - маска смерти не истерла с глаз выражения усталости. Теперь ты отдохнешь... жизнь трудна, смерть всегда облегчение. Лица остальных были знакомы, не более. Все они когда-нибудь бывали у Киры и Сэмми, кое-кому он, бывало, помогал сам. Даже находясь в заволакивающей пелене ощущений, почувствовалась скорбь. Я мог... хотя, что я мог? Черта перейдена, теперь смерть разделила противоположные стороны, остановить безумие теперь будет невероятно трудной задачей.

Осталось проследить путь нападавших, те были, по-видимому, настолько опьянены легко сошедшим с рук убийством, что даже не проверили тела, хотя один из друзей Сэмми лишь отделался болевым шоком и лежал сейчас без сознания. Сержант размышлял о судьбе остатков былого могущества цивилизации. Теперь эти жалкие железки послужат увеличению пропасти, и без того быстро растущей: добро против подспудного недоверия, пещерные рефлексы против недолгой памяти. Антагонизм прогрессировал, и ничего не поделать.

Почувствовав звук боли, пришедший от раненного, Сержант на минуту вернулся и, осмотрев его, метнулся снова вперед, выслеживая следы энергии в быстро холодеющем воздухе. Следы соединились с еще одной дорожкой энерговсплеска, и повели к дому Киры. Рывок, и он у дома. ОНИ БЫЛИ ВНУТРИ! Полог снят, и они...

Потрясение так ударило Сержанта сквозь хаос потоков информации, что это ушло. Боль сызнова обрушилась на него, выворачивая легкие, свивая узлы сведенных судорогой мышц. Она, царица его тела, была везде.

- Она... Сержант, спасите ее, они пошли за Кирой!..

Он едва это услышал. Тихий голос сквозь гул боли. Это раненный, он пришел в себя и теперь пытается привлечь его внимание, слабо взмахивая рукой. Вот куда Странник подевался... О, Галактика, как я боюсь! О Сэмми и остальных он уже не думал - не время. Теперь только живые, а мертвым отдадим все, что необходимо, потом.

В тишину воздуха, пронзаемого лишь шелестом зарядившего вновь по разнотравью дождя, метнулся исступленный крик раненного животного. Ментальная буря поднялась в теле Сержант, принуждая к жизни последние запасы воли и сил. Экшн. Странное, давно забытое слово. А ведь он думал, что десант навеки его покинул. Но нет. Сквозь боль, под бешеный барабан сердца, бьющегося в десятки ударов в секунду, насилуя тело, Сержант понесся с всевозрастающей скоростью к цели.

Долгие две минуты были лишь брызги дождя, вой тугого ветра, жидкий огонь в исстрадавшемся организме и жаркая волна страха вокруг. И еще надежда - успеть, не опоздать, а там уж что получится.

Бурей пронесся он меж вытоптанных грядок. Что же ты, Кира, они же сами не могли войти, так зачем ты их впустила, девочка? Это не обманывало, полог силового поля - та сила, которая могла сдержать натиск чего угодно, лишь бы не иссяк заряд в батареях - исчез. Как в тумане Сержант погладил рукой створку гермовхода, не хранившего на своей поверхности ни единой царапины. Как же так?

Экшн ушел, покинул измученное тело. Было тихо. Тихо, как никогда. Нежданные борцы за свободу от инопланетников ушли. Только воротина гермовхода поскрипывала осколками чего-то, забившимися в проем. Дом был темен и мертв. Заливаясь слезами от безнадежности и боли, Сержант повалился на колени.

Сквозь дебри сознанья билась истошная мысль. Сержант, скорее к аптечке, там здоровье. Коли погибнешь, так тем уж ничегошеньки не исправишь, Кира жива, да и Странник тоже. Ты обязан в это верить.

Как сомнамбула, Сержант, не имея больше сил встать, двинулся ползком по усеянному осколками полу. Измазанная диадема ингибитора почувствовала дом и собралась было погаснуть, но тут же с противным урчанием зажглась снова. Бесхозно распахнутая дверь принесла тончайший слой радиоактивной пыли. Тут тоже угнездилась смерть. Движение рук, подтянувших тело вперед, еще и еще.

Вот показалось опрокинутое кресло с лежащим без признаков жизни Странником. На лице засыхала корка крови. Поломанная мебель, в беспорядке разбросанные вещи - следы бессмысленного вандализма. Киры не было, и Сержант, пытающийся удержать тающее, как сталь в луже кислоты, сознание, хранил в мыслях лишь цель - аптечка.

Вот он, тусклый цилиндр, висящий на стене. На расстоянии вытянутой руки. Бледная кисть потянулась вперед. Стало темнеть в глазах, только эти растопыренные пальцы, дрожащие в немом напряжении - больше уж он ничего не видел. Старушка-Смерть крепко ухватила за горло, а?

Нужно только дотянуться...

Последнее, что он почувствовал, был штифт анализатора, прочертившего линию на ладони. Все померкло.

Последнее:







Обсудить произведение на Скамейке
Никъ:
Пользователи, которые при последнем логине поставили галочку "входить автоматически", могут Никъ не заполнять
Тема:

КиноКадр | Баннермейкер | «Переписка» | «Вечность» | wallpaper

Designed by CAG'2001
Отыскать на Сне Разума : 
наверх
©opyright by Сон Разума 1999-2006. Designed by Computer Art Gropes'2001-06. All rights reserved.
обновлено
29/10/2006

отписать материалец Мулю





наша кнопка
наша кнопка



SpyLOG