бесконечные ресницы промазанных тушью букв

своим километровым мельканием вызывают приступы

эпилепсии, как плоское аниме, но ты с моих губ

не сотрёшь пену, не раскрошишь мой никотин в пыль, ты

не придешь со следами зимы на подошве,

и мне придётся поджелудочно источать кислоту,

собирать в рюмку по капле и цедить неспешно,

как противоядие. от твоих извинений во рту

становится сухо, будто я проглотила солнце,

треснувшее на еле живые дольки,

на горячо царапающее миндалины "прости".

и чтобы тебе не понравилось — без рифм.

я пока буду курить и испытывать чувства,

пока буду подогревать свою кровь, чтобы не спеклась

в стекло — а то ведь стану бояться хруста,

с которым паутины красного льда разломятся, всласть

распарывая кожу. тогда остаётся только клюквенным соком

истекать, закрашивая им тоску — балаган — по блоку.

и всё-таки, можно, я буду смотреть на восток и кутаться в вуали?

можно, я буду ниной, а ты белой чайкой на рояле?